четверг, 7 августа 2014 г.

Крещение Руси Владимиром



КРЕЩЕНИЕ РУСИ ВЛАДИМИРОМ
В КАКОМ СМЫСЛЕ?



Это ворота Владимирского собора в Киеве. На них изображены православные святые: Владимир и его бабка Ольга. Оба они титулуются в православии «равноапостольными святыми». Титул «равноапостольного» в православии присваивается тому, кто много сделал для распространения христианства; при этом не играет роли ни вероисповедание человека, ни его качества. Например, император Константин никогда не исповедовал никакой формы христианства, и не обладал никакими христианскими качествами; титул «равноапостольного святого» был присвоен ему за то, что он из политических соображений и на определённых условиях разрешил и поддержал распространение некой формы христианства, а по сути – христианизированного римского язычества.

И тут сам собой возникает вопрос: «Если княгиня Ольга сделала для распространения христианства столько, что была названа «святой» и «равноапостольной», то почему мы говорим о крещении Руси Владимиром, а не Ольгой?»


Аскольдово крещение

Надо сказать, что в иностранных источниках сведений о крещении Руси Владимиром, не существует. Есть сведения о крещении самого Владимира в связи с его вступлением в брак, но ничего не говорится об обращении страны или народа. Объясняется это тем, что впервые официальный акт введения христианства в Киеве состоялся в 860 году, при Аскольде. Именно с этого момента, Киевское государство стало рассматриваться окружающими народами, как христианское.


Факт крещения Киевского государства Аскольдом никогда и не у кого не вызывал сомнений; однако всеми способами замалчивался, преуменьшался и затушёвывался; говорилось о том, что крещение произошло не в полном объёме. Однако, процесс христианизации Руси (как любой другой страны) был сложным и длительным. Далеко не сразу новая религия была воспринята народом. Наличие значительной языческой, мусульманской, иудейской… прослойки среди населения многоэтничной страны, в данном случае не имеет принципиального значения.


Русь изначальная VI век

Советская историческая наука признавала распространение христианства среди славян и других народов, живущих по берегам Днепра и Чёрного моря, до появления государства Киевская Русь.

В этом плане интересен советский фильм 1985-го года «Русь изначальная». По сюжету этого фильма, византийский император Юстиниан Великий обеспокоен усилением славян – антов, под предводительством князя Всеслава. Чтобы не допустить похода славян на Византию он засылает к по Днепру, диверсанта и священника. Священник проповедью ослабляет руки воинам, а диверсант отравляет Всеслава.







Подобная практика постоянно применялась византийскими спецслужбами и была результативной – Византийская империя просуществовала до 1453-го года, дольше чем любая другая, считать было принято «от Юлия» или «от Ромула».

Также подобную практику христианизации народов опасных для Византии упоминает известнейший российский историк Борис Акунин.


Борис Акунин «История Российского государства»

Борис Акунин, известен, главным образом 
своими детективными романами. Однако он
очень серьёзный историк – автор 
лучшего на сегодняшний день монографического труда «История Российского государства». 
Этот проект состоит из собственно, 
самого́ академического труда 
«История Российского государства» и 
трёх художественных исторических 
романов, призванных популяризировать 
основную часть проекта.

Чтоб никого не утомлять академической тягомотиной, 
я предлагаю ознакомиться 
с византийской практикой христианизации 
как она описана в одном из этих романов.


Борис Акунин «Огненный перст»


 – В септембере я докладывал ее величеству, а она несомненно сообщила вашему величеству, что на порт Керкинтий, который находится в феме Климатов, пытался совершить пиратское нападение один из тавроскифских вождей по имени Воислав… – так, без вступлений и ритуальных славословий, начал свою речь пирофилакс.

Императорский таблинум был просторен и светел, но тоже прост, как и приемная. Вдоль стен белели мраморные бюсты великих базилевсов – этим парадность исчерпывалась.

Стоя недвижной беззвучной тенью за пирофилаксом, Дамианос не сводил глаз с того, кто был вознесен над всеми смертными, так что выше только Господь Бог и Его ангелы. Базилевс – единственный смертный, к кому обращаются во множественном числе: не «ты», а «вы», ибо рядом с ним, Своим наместником на земле, всегда незримо присутствует Иисус.

Государь, который издали, во время приема послов, представлялся существом неземным, почти бесплотным, вблизи оказался пухлым полуюношей-полуподростком с бледным, одутловатым лицом и тусклым взглядом. Одет он был в белый хитон с пурпурной каймой, из-под бархатной шапочки свисали жидкие рыжеватые волосы. Хороши были, пожалуй, только прямая, горделивая осанка да такой же неестественно твердый поворот головы, будто приколоченной к шее.

Император сидел за столом, по обоим торцам которого скрипели стилусами два писца, с поразительной скоростью регистрируя каждое произнесенное слово. Еще один придворный (его лица было почти не видно за высокой спинкой кресла) стоял позади государя. То был мистик, личный секретарь его величества.

Он что-то шепнул. Базилевс слегка наклонил голову.

– Продолжай, господин, – не сказал, а словно бы пропел мистик.

– Пиратский набег был организован моим аминтесом. Вашему величеству известна тактика, которой Скола придерживается, контролируя народы, состоящие из хищных, но разрозненных племен. Все они в поисках добычи норовят напасть на наши окраины. Чем отбиваться от каждого по отдельности, мы обычно помогаем самому активному из князьков укрепиться, подавив и поглотив соседей, а затем выманиваем его в удобное нам место и уничтожаем. В результате провинция получает несколько лет спокойной жизни – до тех пор, пока у варваров не появится новый воинственный вождь. Вы, государь, всё это, конечно, знаете…

Снова мистик что-то шепнул на ухо императору. Болезненный юноша кивнул.

– Именно так поступил наш агент. Сначала помог Воиславу покорить окрестные племена. Потом князек собрался в поход на Керкинтий – все скифы, чуть усилившись, мечтают ограбить какой-нибудь из наших таврических городов. Агент привел варваров в условленное место, где один боевой дромон сжег всю вражескую флотилию. Доход от продажи пленных – более двухсот либр золотом – поступил в казну…


У одного из писцов кончилась табличка, и Кириан подождал, пока служитель возьмет другую.

– Операцию осуществил один из моих лучших людей, протоаминтес Дамианос Лекас.

Не оборачиваясь, Кириан показал на Дамианоса, который от неожиданности не сразу догадался поклониться. Базилевс скользнул по нему вялым, лишенным выражения взглядом.

Дамианос даже растерялся, чего с ним почти никогда не случалось. Протоаминтес? Это высшее звание, какого может достичь лазутчик Сколы. Еще поразительней было упоминание фамилии. Официально всех аминтесов называли только по имени. Фамилию мог носить лишь законный отпрыск родовитого семейства, а пирофилакс женат не был и семьи не имел.

Впрочем, скачок через два чина и почетное титулование большой важности не имели. В далеком краю, при исполнении задания, совершенно все равно, есть у тебя фамилия или нет и какого ты ранга. Трудности и опасности те же самые. У протоаминтеса жалованье чуть не втрое больше, но Дамианосу вполне хватало и нынешнего. За полгода он не потратил и десятой части денег, накопившихся на личном счете.

Самое радостное было не это, а то, что Кириан сказал: «один из моих лучших людей».

Шепот секретаря. Император милостиво кивнул – теперь уже персонально Дамианосу, но взгляда в его сторону не обратил, словно не счел достойным повторной чести.

– Однако мирной передышки на нашем северном рубеже не получилось, – продолжил Кириан. – На лесных и степных равнинах Тавроскифии что-то меняется. Там увеличилось население, вдоль речного торгового пути возникают и разрастаются городки. Этот народ, прежде рассеянный по лесам, кажется, достиг стадии, на которой объединение становится неизбежным. Мы не успеваем избавиться от одного царька, как немедленно появляется другой. Власть, как природа, не терпит пустоты, государь. На реке Борисфен набирает силу новый вождь. Его зовут Кый, он предводитель полян, самого крупного тавроскифского племени. За зиму этот князь прибрал к рукам все земли погибшего Воислава и продолжает расширять свое влияние. Ситуация станет опасной, если мы не возьмем ее под контроль. Протоаминтес хорошо знает лесной край и может ответить на любые вопросы вашего величества…

Дамианос немного встревожился. Он кое-что знал о полянском князе Кые, заклятом враге Воислава, но не слишком много, и никогда не бывал на реке Данапр, которую Кириан по-старинному назвал «Борисфеном».

Однако вопросов не последовало. Император смотрел прямо перед собой сонным взглядом. Раздался тихий звук. Неужели всевеличайший икнул? Возможно ли?

– Хорошо, – сказал пирофилакс, немного подождав. – Я представлю в канцелярию вашего величества имеющиеся сведения в письменном виде. Однако в связи с вышеизложенным у Сколы аминтесов есть ходатайство, которое я прошу вас рассмотреть по возможности незамедлительно. Мы просим перевести тавроскифское направление из третьей категории во вторую.

А вот это было важно. Дамианос встрепенулся. Все окружающие империю страны и племена были разделены по степени важности. К первой относились арабы, франки и дунайские болгары. Ко второй – народы менее опасные: ослабевшие хазары, дальние (то есть итильские) булгары, ближние далматинские славяне, италийские лангобарды и некоторые другие. Славяне северные всегда считались проблемой небольшой, поскольку обитали вдали от рубежей империи и для набегов никогда не собирались шайками более тысячи копий. Потому и финансирование севернославянского направления было весьма скромным. Перевод во вторую категорию открыл бы совершенно иные возможности.

Всевеличайший впервые позволил услышать свой голос – писклявый и в то же время с хрипотцой:

– Нам надоели болгары, пирофилакс. Когда они перестанут нам докучать?

– Боюсь, нескоро, ваше величество. Совет стратегов пришел к выводу, что силой оружия с этим варварским царством мы не справимся. Если врага не получается уничтожить, его нужно приручить. В Болгарию отправятся наши проповедники и купцы. Первые будут распространять Христову веру, вторые – приучать верхушку к греческим обычаям. Когда варвары начнут верить, как мы, смотреть на мир, как мы, когда они обзаведутся теми же привычками, они станут воском в наших руках. Но это работа на долгие десятилетия. Нужно набраться терпения, тут уж ничего не поделаешь. Однако тавроскифскую проблему можно разрешить сравнительно небольшими усилиями – если не давать болезни развиться и пойти в опасном направлении. Потому Скола и выступила с ходатайством.

Император послушал мистика. Покивал.

– Твое ходатайство будет рассмотрено без отлагательства.

– Благодарю, ваше величество. Протоаминтес Дамианос Лекас отправится на Борисфен, как только будет снабжен всем необходимым.

Медленно, словно нехотя, базилевс посмотрел на Дамианоса. Губы слегка раздвинулись в милостивой улыбке.

– Отправляйся в путь и сделай, что должно. Будешь вознагражден.

Дамианос прижал ладонь к груди и поклонился. Он уже думал не об императоре, а о новом задании.


Болгары и римское христианство

По сути эта глава – отход от основной темы, и никак не проясняет, почему крестителем Руси назван Владимир. Но писать о принятии христианства Киевской Русью, и не упомянуть болгар, это то же самое, что писать о Второй мировой войне и не упомянуть Польшу. То есть это нельзя сделать без ущерба для понимания полноты картины.

Болгары – первый славянский народ (хотя в то время не славянский а тюркский), официально принявший христианство. Для людей, которые исповедуют католицизм и православие, должно быть очень интересно, насколько это христианство соответствовало учениям Иисуса Христа? Скажу прямо – не соответствовало вовсе. Достаточно сказать, что главным божеством этой формы христианства была богиня София Премудрая, она же богиня Афина, дочь Зевса рождённая из его головы. Именно, в её честь названы многочисленные софийские соборы. Ниже вы видите памятник этой богине в столице Болгарии – Софии.





По́вѣсть временны́хъ лѣтъ

Все мы знаем историю из «Повести временных лет» о принятии Владимиром христианства. Лично я верил этому сообщению… когда был ребёнком, позднее я этот рассказ иначе как сказку или миф не воспринимал. Подозреваю, что я не самый умный человек на свете и не я первый пришёл к выводу что это историческое сообщение – басня. Тогда почему фэйки из «Повести временных лет» преподаются в школах как непреложные истины? Очевидно, что это кому-то нужно. Вот это сообщение, которое я снабдил комментариями:


В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской [ Бохъмичѣ ] веры, говоря: "Ты, князь, мудр и умён, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету [ Бохъмиту ] ". И спросил Владимир: "Какова же вера ваша?". Они же ответили: "Веруем Богу, и учит нас Магомет [ Бохъмитъ ] так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женщинами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых женщин, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том", и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их так как и сам любил женщин и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: "Руси есть веселие пить: не можем без того быть". [ а ѡ питьи ѡтинудь рька Руси єсть весельє питьє . не можемъ бес того бъıти . ]

Потом пришли немцы [ Нѣмьци ] и сказали: "Пришли мы, посланные папой [ ѿ папежа . ] ", и обратились к Владимиру: "Так говорит тебе папа [ папежь ] : "Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера - свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги - просто дерево". Владимир же спросил их: "В чем заповедь ваша?". И ответили они: "Пост по силе: "если кто пьет или ест, то все это во славу Божию", - как сказал учитель наш Павел". Сказал же Владимир немцам: "Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого".

Услышав об этом, пришли иудеи [ Жидове Козарьстии ] (У исследователей нет единого мнения, кто такие «Козарьстии». Варианты перевода: гусары, казаки, казанские, хазары…)  и сказали: "Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковлева". И спросил Владимир: "Что у вас за закон?". Они же ответили: "Обрезаться, не есть свинины и зайчатины, соблюдать субботу". Он же спросил: "А где земля ваша?". Они же сказали: "В Иерусалиме". А он спросил: "Точно ли она там?". И ответили: "Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам". Сказал на это Владимир: "Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?".

Затем прислали греки к Владимиру философа, так сказавшего: "Слышали мы, что приходили болгары и учили тебя принять свою веру; вера же их оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморры, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их, и потонули, так вот и этих ожидает день погибели их, когда придет Бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверное делающих. Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета. Так же и женщины их творят ту же скверну, и еще даже бoльшую...". Услышав об этом, Владимир плюнул на землю и сказал: "Нечистое это дело".

Сказал же философ: "Слышали мы и то, что приходили к вам из Рима научить вас вере своей. Вера же их немного от нашей отличается: служат на опресноках, то есть на облатках, о которых Бог не заповедал, повелев служить на хлебе, и поучал апостолов, взяв хлеб: "Сие есть тело мое, ломимое за вас...". Так же и чашу взял и сказал: "Сия есть кровь моя нового завета". Те же, которые не творят этого, неправильно веруют".

Сказал же Владимир: "Пришли ко мне иудеи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли". Философ ответил: "Воистину веруем в того; их же пророки предсказывали, что родится Бог, а другие - что распят будет и погребен, но в третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же одних пророков избивали, а других истязали. Когда же сбылись пророчества их, когда сошел он на землю, был он распят и, воскреснув, взошел на небеса, от них же ожидал Бог покаяния 46 лет, но не покаялись, и тогда послал на них римлян; и разбили их города, а самих рассеяли по иным землям, где и пребывают в рабстве".

Владимир спросил: "Зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание?". Ответил же философ: "Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем Бог сошел на землю". Владимир же сказал: "Рад послушать".

Дальше идёт длиннющая проповедь философа в стиле «От Бытия до Откровения», то есть пересказ всей Библии. После этой проповеди Владимир посылает десять бояр к болгарам, немцам и грекам. Бояре, по очереди побывали в этих странах. Понравилось им только в Византии. Дальше Владимир отправляется в поход на Корсунь (Херсонес), завоёвывает его, там же крестится и женится на византийской принцессе Анне. При этом делается сильный акцент на то, что крестился Владимир, именно в Корсуни а не в Киеве (это важно). Обратите внимание на эту украинскую купюру: на лицевой стороне изображён - собственно Владимир; на тыльной - место его крещения - Херсонес (Корсунь).





-----Комментарии----------------------------------------

В рассказе используется слово «Нѣмьци» в значении «западноевропейцы», слово это, буквально, означает – немой, говорящий на непонятном языке, то же что «варвар». Однако, греки, то же говорящие на непонятном языке – не немцы. Во времена Владимира, жителей западной Европы называют «лати́нами» или «фрягами». Слово немец появилось значительно позже, когда обострились отношения между Русью и католической Европой.

Во времена Владимира церковь ещё не была разделена на Восточную и Западную. Это произошло в 1054-м году, то есть через 65 лет после крещения Владимира, и через 39 лет после его смерти. И римской, и греческой церковью руководил папа. Высказывания философа, это, по сути – подбивание к расколу, к расколу к которому не было никаких предпосылок.

Философ говорит, что основное различие между римской и греческой верой – это то, что в Риме используют во время богослужений – пресный хлеб; а греки используют – (заквашенный) хлеб. Разве для язычника Владимира эти слова могли иметь хоть какой-то смысл?! Смысл этих слов следует искать в событиях 1053-го года, когда в Константинополе, по распоряжению патриарха Михаила, его сакелларий Никифор стал выбрасывать из дарохранительниц «святые дары», приготовленные по западному обычаю из пресного хлеба, и топтал их ногами. Именно эти действия так впечатлили христианский мир, и привели к расколу церкви.

«…а землю нашу отдал христианам» - эти слова иудеи могли сказать не раньше XII века. Общеизвестно, что Иерусалим был захвачен мусульманами в 638-м году и всё время находился под их властью, кроме двух коротких периодов, с 1099 по 1187, и с 1229 по 1244. Владимир по тем же летописям крестился в 988 и умер в 1015 году, т. е., около ста лет ранее того времени, когда «Бог предал Иерусалим христианам». Характерный пример того, как сочинялись в средние века летописи!


С какой целью?

Мы подходим к самому интересному, к разгадке владимирской тайны – почему Владимиру приписывается то к чему он не причастен? Всё довольно просто. В 395-м году умер последний император объединённой Римской Империи, и его империю поделили его сыновья – Гонорий и Аркадий.

Надо сказать, что именно при Феодосии, христианство стало государственной религией Рима. Феодосий прекратил практику бывшую при Константине, когда государство, в основном сохраняло нейтралитет к вероисповеданиям граждан империи. При Феодосии догматы христианства начали фиксироваться не в результате свободного обсуждения в церковных кругах, а утверждались правительственными указами.

Итак, в 395-м году, Римская Империя, распадается на две. А что же церковь? Какое-то время она сохраняет единство, но участие в политических процессах разных государств, борьба за власть в этих государствах, желание угождать государству-кормильцу, и тому подобные процессы порождают борьбу между греческими и латинскими священниками.

Лавры «крестителя Руси» Владимиру преподносят только на том основании, что крещён он был в Корсуни, (Византия) по ромейскому, то есть греческому канону.

Из этого факта, придворные российские историки, вроде Нестора, сотворили миф о том, что, именно, Владимир принёс на Русь христианство, под которым следует понимать, исключительно, православие.

Владимир и Бруно Кверфуртский

Вот что сообщает хроника францисканского монаха Адемара (XII век):

«У императора Оттона III были два достопочтеннейших епископа: святой Адальберт и святой Брун. Брун смиренно отходит в провинцию Венгрию. Он обратил к вере провинцию Венгрию и другую, которая называется Russia. Когда он простерся до печенегов и начал проповедовать им Христа, то пострадал от них, как пострадал и святой Адальберт. Тело его русский народ выкупил за дорогую цену. И построили в Руссии монастырь его имени. Спустя же немного времени пришел в Руссию какой-то епископ греческий и заставил их принять обычай греческий».


А вот слова самого́ Бруно (в монашестве Бонифация) архиепископа Кверфуртского. Из письма от 1008 года к германскому королю Генриху II.

«Верно уж целый год исполнился месяцами и днями с тех пор, как мы покинули венгров, где понапрасну провели много времени, и направились к печенегам, жесточайшим из всех язычников. Государь Руси, великий державою и богатствами, в течение месяца удерживал меня против моей воли, как будто я по собственному почину хотел погубить себя, и постоянно убежал меня не ходить к столь безумному народу, где, по его словам, я не обрел бы новых душ, но одну только смерть, да и то постыднейшую. Когда же он не в силах был уже удерживать меня, и устрашен был неким обо мне, недостойном, видением, то с дружиною два дня провожал меня до крайних пределов своей державы, которые из-за вражды с кочевниками со всех сторон обнес крепчайшей и длиннейшей оградой. Спрыгнув с коня на землю, он последовал за мною, шедшим впереди с товарищами, и вместе со своими боярами вышел за ворота. Он стоял на одном холме, мы - на другом. Обняв крест, который нес в руках, я возгласил честной гимн: «Петре, любишь ли меня? Паси агнцы моя!» По окончании респонсория государь, прислал к нам одного из бояр с такими словами: «Я проводил тебя до места, где кончается моя земля и начинается вражеская; именем Господа прошу тебя, не губи к моему позору своей молодой жизни, ибо знаю, что завтра до третьего часа суждено тебе без пользы, без вины вкусить горечь смерти». Я отвечал: «Пусть Господь откроет тебе врата Рая так же, как ты открыл нам путь к язычникам!»

Оба эти исторические сообщения не вызывают сомнений. Однако, православные историки утверждают, что миссионерская деятельность Бруно – факт малозначительный. Возможно, это и так. Однако, остаётся фактом и то, что Владимир всегда был верен папскому престолу, и с большим уважением принимал папских посланников. 



Римский папа в Софии киевской



Обратите внимание на эту мозаику XII века. Она находится в Софийском соборе, который задумывался и строился как главный храм страны. Второй слева человек на ней – Климент Римский, титулуется как «папа».

Папой римским Климент не был. Однако, главное, в этой ситуации для нас то, что в XII веке, киевские церковные власти рассматривают папу римского, как человека святого. Если бы Киев рассматривал папу как еретика и отступника, то титулование «папа» на мозаике не появилось бы.

Не такая уж Русь была православная, как это кому-то хотелось бы!    


Константин* и Мефодий

В годы жизни Константина (827 - 869) и Мефодия (815 - 885), о разделении церкви, ещё нет и речи. Несмотря на то, что «равноапостольными святыми» Кирилл и Мефодий названы, именно, в православной церкви, но к православию они никакого отношения не имели, так как никакого православия не было, а была единая церковь под властью папского престола, и ни Константин, ни Мефодий, ни византийский император не ставили эту власть под сомнение.

Православная церковь объявила Кирилла и Мефодия, православными, на том основании, что по национальности они были – греки#. Их даже называют «греческими миссионерами». Но национальность и вероисповедание, это – разные вещи. Судите сами, насколько «греческими» миссионерами они были:

Сначала Константин и Мефодий и в самом деле жили в Константинополе – и были пока что не священниками, а светскими учеными - книжниками.

В 862-м году, князь Ростислав, правивший Великой Моравией, прибыл к византийскому императору Михаилу и поведал ему, что Моравия отреклась от язычества, стала соблюдать христианский закон, но не имеет учителей, которые проповедовали бы христианскую веру на славянском языке. Тогда-то император и поручил ученым братьям ответственную миссию.

Составив новую азбуку, Константин с Мефодием прибыли в Моравию и более трех с половиной лет проповедовали там христианство, распространяя Священное Писание, начертанное той самой кириллицей, которую, справедливее было бы называть «константиницей».

После этого они намеревались вернуться в Константинополь… но, встретив в Венеции папского гонца, приглашавшего их в Рим, последовали за ним. Именно в Риме папа Адриан II рукоположил братьев в сан священников.

Сохранилось письмо папы моравским князьям Ростиславу, Святополку и Коцелу, где, в частности, говорится: «Мы же, втройне испытав радость, положили послать сына нашего Мефодия, рукоположив его и с учениками, в Ваши земли, дабы учили они Вас, как Вы просили, переложив Писание на Ваш язык, и совершали бы полные обряды церковные, и святую литургию, сиречь службу Божью, и крещение, начатое Божьей милостью философом Константином». Вражды между западной и восточной церковью пока что нет и близко – в том же послании Адриан именует византийского императора «благочестивым».

Есть еще одно обстоятельство: Константин и Мефодий, отправляясь в
Моравию, заранее знали, что эти земли относятся к римскому, а не греческому канону. А потому ни в малейшей степени не отклонялись от римских канонов. И найденные ими мощи святого Климента отвезли не в Константинополь, а в Рим.
     ---------------------------------------------------

          * Константин принял имя Кирилл, лишь незадолго перед смертью, когда ушёл в монастырь. Поэтому во всех древних документах фигурирует только как Константин.

          # Официально, в Российской Империи, государственная религия называлась «грекороссийской».


Заключение

Так кому отдать лавры «крестителя Руси»? Одному из римских пап? Аскольду? Может византийскому базилевсу? Или кому-то из болгарских князей?

Тут уместно задаться вот каким вопросом: «Вклад всех этих людей в дело распространения истинного христианства, как величина, имеет положительное или отрицательное значение?!!!»

Иисус Христос – основатель христианства, не поручал проповедь своего учения: ни языческим императорам, ни жрецам могущественных культов, ни политическим лидерам, преследующим собственную выгоду; он поручил дело проповеди своим ученикам – простым христианам, которые должны были узнавать об Иегове из его Слова, и рассказывать другим о Его царстве. И это, именно, то чем они занимались последние два тысячелетия.

В политике есть такой принцип: «Если какое-то движение нельзя уничтожить – его надо возглавить». Именно этот трюк провернул противник истинного христианства – Сатана Дьявол; не имея возможности уничтожить истинное христианство, он собрал развратившихся христианских старейшин и организовал фальшивое христианство при поддержке подвластных ему сил.

Фальшивое христианство, на протяжении всего своего существования, дискредитировало чистое поклонение и сбивало с дороги искренних людей. Скорее всего лавры «первокрестителей» следует возложить на первых христиан, которые проповедовали в той местности и были забыты. 

----------------------------------------------------------------------------------------------------


Дополнения

Дополнение №1

Изображения Владимира на его монетах













Дополнение №2

Памятник Владимиру Великому (Киев)

Или просто «Владимир с крестом», как говорят киевляне. Этот памятник является одним из неофициальных символов Киева. Была, даже, весьма популярная песня с припевом, начинавшимся словами: «А без Подола Киев не возможен, как святой Владимир без креста». Сооружён этот монумент в 1853-м году.




Горильеф снизу, - это композиция "Крещение Руси", которая изображена на постоменте памятника.


Киевляне видят его, в основном, со спины; это объясняется тем, что инфраструктура, которая была на момент строительства монумента, её теперь не существует. Кроме того, за 160 лет оползней, площадка перед памятником съехала в Днепр, а по дорожкам Владимирской горки, попросту, опасно ходить, по той же причине, они разрушаются из-за оползней.



В брежневские годы возникла проблема - деревья на Владимирской горке выросли и памятник стал невидим. Как то это решили.





Дополнение №3
Внешность Владимира

Владимир был сыном ключницы княгини Ольги и неизвестного нам иудейского раввина. Под «иудеями» следует понимать не потомков Авраама, а местные племена, принявшие иудаизм.

Очевидно, Владимир рано осиротел. Когда нужно было посадить на новгородский стол князя, Святослав усыновил Владимира и посадил его на новгородский стол.

На монетах Владимира видно, что у него обычное лицо, длинные усы, бороды нет, волосы под короной не видны.

Сохранилось описание внешности князя Святослава Игоревича, (усыновившего Владимира) сделанное очевидцем – Львом Дьяконом. Вот оно:

«Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой».

Вот картина, сделанная по этому описанию.



А это печать сына Владимира – Ярослава Мудрого. На изображении Ярослава мы наблюдаем ту же внешность – длинные усы, бороды нет.


Во времена Владимира, как и вообще в древности, в традиционном обществе вопрос внешности, в частности, причёски, менее всего был делом моды и личного выбора. Как правило, внешность человека определялась его принадлежностью - этнической, конфессиональной, сословной… Наиболее логичен вывод, что и Владимир носил такую же причёску – чуб и усы; такую же причёску носила и столетиями позднее военная знать в той местности.